Никто не помнит, когда приблизительно исчез раздел "Экспедиции"?

так мне кто-нить подскажет менять мне авку или нет?

Меняй .

Группа людей,которые сначала печатают,а потом врубаются,что печатают на англ-м и всё набирают заново

В группе 834 340 участников

834340 человек, которые не умеют печатать вслепую.

Что такое Арчет?

https://forum.heroesworld.ru/showpost...4&postcount=28

Sunny!834340 человек, которые не умеют печатать вслепую.

и чо, я не умею
и, бывает, до двух предложений на английской раскладке набираю)
но это очень редко бывает, ибо обычно я полувслепую печатаю, взгял на монитор через каждые пол слова

Арчет - небольшой городок к северо-востоку от Бри. В оригинале Толкина его, походу, нету (не факт), но в лотро есть.

А я начинаю печатать смотря на клаву, а потом не смотрю. Поэтому иногда тоже пишу первое слово на англицком.

Ясно .

Рим был теократической диктатурой, только правил им не Иисус Христос, а похоть. Жажда золота, собственности, красоты, блуда, еды и вина, жажда титулов, положения и влияния, интриг и предательства, а пуще всего — власти. Неприкрытая власть похоти в мириадах воплощений — больше, чем где-либо еще в мире. Даже благочестие было востребовано и продавалось наряду с другими товарами. В отличие от промышленного севера или испанских доменов на юге в Риме царило безделье как среди толп нищих, рыщущих по трущобам, словно беззубые собаки, так и среди ненасытных легионов богачей в их роскошных палаццо. Огромные суммы денег — выдоенные из верующих во всех уголках христианского мира, занятые у поднимающегося класса международных банкиров и вырванные из деревенской экономики папскими налогами — вливались в глотку Рима в бесконечной вакханалии плотских индульгенций. Церкви и соборы были театрами, демонстрирующими искусство, достойное бань и купален: гениталии и зады похотливых педерастов были запечатлены на каждой стене. Мученики, похожие на мальчиков-любовников, извивались в сладострастных пытках — эти извращенные фантазии якобы помогали проникнуться благочестивым духом. Кардиналы, не достигшие и двадцати лет, едва способные произнести без запинки благословение, болтались по Виа делла Паллакорда — от теннисного корта до игорного притона, от игорного притона до борделя, и обратно, — опекаемые наглыми бандами волосатых головорезов-брави. В городе, который не мог похвастать ни одной крупной гильдией или ремеслом, где подковать коня было задачей не из легких, процветало лишь одно дело — проституция, а вместе с ней повсеместно распространялись французская болезнь и анальные прыщи; каждая девчонка с красивыми глазами и каждый мальчик с гладкой кожей, кажется, были здесь обречены оказаться на мокром от семени матрасе. За пределами города целая армия разбойников — безработных солдат, лишенных собственности арендаторов, преступников всех мастей, оставшихся со времен франко-испанских войн, — опустошала деревни. А за высокими альпийскими перевалами плескалось ядовитое море протестантизма — кальвинисты, лютеране, вальденсы, анабаптисты, еретики всех пород и видов, — подкатывающее к берегам папского престола.