— Благодарю вас, мисс Айко и мистер Рафаэль. Тогда я пока осмотрюсь и выберу себе комнату. Буду готова вовремя.
Вортекс заселяется в третью комнату Карнеола и уходит туда.
Многоваты лжи для одного дня... Вортекс не любила врать, убивать, калечить. Ей куда больше нравилось помогать и проявлять милосердие. Впрочем, когда речь заходила об планах культа, первые три вещи выполнялись без задержек. Вортекс желала добра всему миру... но сие добро нести желала весьма радикально. Не будет никаких проблем на свете, если свет захватит Ринзе! Нет воли — нет и тех желаний разумных существ, что обычно вызывают войны, моральное разложение и тому подобные явление. Истинная Императрица — это исцеление, а не чума. Сия логика делала Вортекс образцово непредсказуемой культисткой, ибо за сугубо гуманистическими идеями и доброжелательностью скрывался типичный фанатизм, прикрытый любовью. Любовью к богине, любовью к Ринзе. Скорее небеса упадут на землю, чем Вортекс даже предположит, что методы Ринзе хоть чем-то плохи. Доброта, чьим ядром является верность всеподчиняющему божеству — это весьма опасная сила.
Правдивых слов Вортекс сегодня сказала немного. Само собой Келиандра не была ее родственницей. Кто такая эта темная лунарийка культ выяснял самостоятельно и узнал в общей сложности всего один конкретный факт, но зато самый важный: за Келиандрой никто не стоял и никто не знал ее происхождения. Вся история с якобы родственницей строилась на отсутствии возможности Карнеола и Нарии найти опровержение. Чего нет, того нет.
И все же Келиандра оказалась чем-то особенным, ибо впервые на своей памяти Вортекс сталкивалась со случаем призыва воли Ринзе просто по зову неискушенного. По такому случаю даже появилось несколько сомнительной эффективности идей. А что если устроить фестиваль и в рамках праздника предложить толпе прокричать имя Ринзе? Не станут ли они все слышащими шепот после этого? Как интересно...
Значит, Нария как раз что-то поручила нашим новым друзьям. Стоит хорошенечко проследить за ходом сией миссии... Вряд ли в этом мире найдет кто-то более угрожающий планам Истинной Императрицы, чем принцесса Нария. Если так подумать, она сама отдаленно напоминает Ринзе... Может тоже хочет стать богиней? Кажется, это нынче модно.
Вортекс извлекает откуда-то из-под платья небольшой портрет размером с тонкую книгу.
— О моя Императрица, я сделаю все, что в моих силах...
Вортекс целует портрет, ее лицо искажается в жадном восхищении. Спустя пару мгновений лунарийка приходит в себя, прячет свою прелесть в плаще и решает немного передохнуть.