HeroistКлин вонзает меч в землю перед собой, прощально сжимает рукоять любимого оружия, и бессильно опускает кисть.
—Я плохо ведаю в колдовстве, но если эти чары и вправду смогут разорвать созерцательную руну и нечистое проклятье, то пусть так. Не знаю что там по большим проблемам, но с самого дна путь или в бездну, или к свету. Вот последняя проверочка кармы. Явись, ежели слышишь, добрая горничная. Явись и давай меняться.

Словно из ниоткуда Клину является знакомая фигура (потому что лица всё ещё не разобрать). 

- Доброго дня, сэр рыцарь смерти. Вы правда уступаете право владения этим оружием мне? 

АвторСловно из ниоткуда Клину является знакомая фигура (потому что лица всё ещё не разобрать). 

- Доброго дня, сэр рыцарь смерти. Вы правда уступаете право владения этим оружием мне? 

—Доброго дня, если так можно сказать. ..Выходит, даже объяснять ситуацию не придется. —рыцарь смерти на всякий случай проверяет наличие короны на голове. —Признаться, за последние месяцы я столько раз сталкивался с загадочными силами, что впору бы сделать мудрые выводы, но... Но вам это наверное не интересно. Да, уступаю, владейте на здоровье. В текущих обстоятельствах, этот меч мои невзгоды уже не решит.



⚰✝😑

Реван сказал что можно другие действия делать, пока я жду книги.

Немного передохнув за чтением, но так и не дождавшись возвращения Клина, Алария решила заняться другим насущным делом — попытаться выполнить объявление Тая. Задача не самая простая, особенно учитывая что слугу она знала не столь уж близко. Но уже понимала что парень он простой, приземлённый и не слишком озабоченный высокими материями. В определённых вопросах, человек настроения. А ещё он большой любитель женской красоты, судя по фигуркам. Если наложить всю эту информацию на имеющийся у неё набор навыков, то вариантов оставалось не так уж и много.

Убедившись что все остальные члены отряда разбрелись кто куда и занимались своими карнеольскими или не очень делами, танарсийка закрылась на кухне и принялась творить своё чёрное дело. Она решила испечь имперскому слуге небольшой тортик. Такой чтобы не просто был вкусным и питательным, но и радовал глаз. И идеи какой визуал придётся по вкусу (ха-ха!) Манин Таю у бывшей инквизиторши имелись. Может она и не была какой-то мастерицей по изготовлению фигурок, но как декорировать торты и изготавливать красивые сладости понимала. Иные блюда вполне заслуживали звания произведений искусства, что девушка прекрасно понимала. А потому немаловажным элементом подарочного тортика стала небольшая фигурка достаточно, собственно, фигуристой девушки, радостно сжимавшей в руках хлопушку. По типу того как на некоторых закрытых мужских праздниках девушки выпрыгивали из тортов, так и эта красавица будет так делать. Своего рода, центр композиции. Работа тонкая и непростая, но Алария была уверена что справилась с этим на ура.

Сам же торт, в свою очередь, был декорирован соответствующе своим большим вечериночным собратьям. Скупиться на декор не стоило, учитывая что даже мельчайшие элементы должны были работать на композицию. Таким образом, цветная обсыпка была использована чтобы отразить хлопушечные конфетти, окружавшие выпрыгивающую девушку. У танарсийки были все намерения чтобы её творение было пиром не только для желудка, но и для глаз. Стоило подойти к вопросу со всей ответственностью, чтобы порадовать заказчика. Не столько потому что ей иначе не заплатят, сколько из трудовой этики. Разумеется, без полу-сокрытой двойственности работа тоже не обошлась. Это же был сюрприз для юноши, который не знал как его попытаются обрадовать и попытаются ли вообще. Вот и композиция тоже отражала этакий сюрприз. Смысловых слоёв может и поменьше, чем в самом торте, но всё равно достаточно. Да и не нужно их много, для кого-то вроде Тая.

Увы, подходящих картинок я не нашёл, так что придётся без них.

Когда работа была завершена и аккуратно упакована, девушка также захватила с собой несколько разогретых пирожков обоих типов и направилась искать слугу там, где он об этом попросил. Наведываться на виллу без нужды действительно не стоило.

- Отдам тебе должное - ты умеешь видеть в людях хорошее даже в безнадежной ситуации, - покачала головой Айяно. - Итого, у нас что-то вроде... Четырех сносных рукопашников, один чарiвнiк, остальные совсем новички. Ноль дальников, если не считать меня и Эджлорд-куна... Хорошо хоть пару врачей есть. И при том около половины отряда могут принести проблемы. Не совсем то крещение огнем, какое хотелось бы видеть... Но имеем то что имеем, - плечевой прожим. - Они сами вызвались или их заставили? Хотя бы понимают, куда им предстоит пойти, и невероятные риски с этим связанные? По правде сказать, я бы хотела максимизировать наши шансы настолько, насколько это возможно, но я больше не знаю никого достаточно умелого и отчаянного, кто бы мог с нами пойти. Ни у кого из вас нет таких знакомых?
С хмурой гримасой обернувшись к дедушке, говорит:
- И Борс-сан. Был один момент, когда я предупредила Эджлорд-куна о том, что если он погибнет, то я его убью. Возьму грех на душу и буду проклята Камисама-тачи на веки вечные, но мне придется это сделать, как ни крути. К вам это тоже относится в полной мере - не надо думать, что подобный жест, даже если вы придадите ему героический окрас, выиграет для вас какие-то преференции. Понимаете о чем я? Даже если вы уже устали и закрыли магазин, вам еще рано на покой. Так что... Хоть это мне и до крайности претит, но я не могу отрицать, что ваша подмога здесь была бы неоценимой. Если Каяса-кочо, когда я с ней поговорю, даст свое разрешение, и если вы, глядя мне в глаза, поклянетесь не лезть на рожон, выжить и вернуться в целости - с полным и искренним намерением сдержать эту клятву - то я вас добавлю в ростер. Но вы не будете махаться кулаками на передовой. И пожалуйста, всякий раз, как вам может прийти в голову противоположная мысль, вспомните о том, что здесь вас дожидаются ваша любящая женщина и Азарина, у которой накопилось немало всего за годы, что она обязана вам сказать. Эта мысль должна засесть в вашей голове настолько прочно, насколько это вообще возможно. Она не должна покидать вас ни на секунду - вы должны ложиться спать с этой мыслью, продолжать думать ее во сне и просыпаться с ней поутру.